С Анатолием мы на "ты": знаем друг друга с той поры, когда он начал играть за команду мастеров, а я - писать о хоккее его юности.

Смотрим из-за кромки поля на стадионе железнодорожников, как бьются команды первой лиги "Локомотив" и "Енисей"-2. Лихая атака иркутян завершается эффектным голом в ворота красноярцев, я не сдерживаюсь: "А здорово играют молодые!".

- Школа чувствуется, - поддакнул Анатолии, - и скоростишка есть, и техника, а вот ярких индивидуальностей не вижу. Мне кажется, мы в их годы играли зрелищнее, раскованнее. В свое удовольствие. Может, потому, что наш хоккей был другим? Я мог с утра до вечера гонять мяч и не уставать. Видишь за забором стадиона крышу двухэтажного дома? Там я жил. А рядом - одноэтажный домик моего идеала Юрия Низова, самого великого, по-моему, бомбардира "Локомотива". Стадион был для меня вторым домом. Чуть свет, одев на кухне коньки, я махом одолевал забор и оказывался на льду. Забывал про обеды и домашние уроки. Мой первый тренер Иван Григорьевич Попов буквально брал меня за руку и вел в школу. Да какие уроки, когда в голове один хоккей?! Особенно же, когда тренировался "Локомотив". Для него я был свой, играл в "двухсторонках". Сердце пело, если удавалось забить. Конечно, я понимал, что меня щадят, в атаке не "рубят" - в команде был любимцем. Как раз на экраны вышел фильм "Максимка", и мне с ходу дали прозвище "Макс", напоминал, наверное, его главного героя - негритенка: такой же маленький, смуглый, шустрый и верткий. Это закрепилось за мной на всю оставшуюся (да не только хоккейную!) жизнь, и я не удивлялся (какие обиды?!), если меня называли не Анатолием, а Максом. Однажды даже ко мне Лев Перминов подошел в недоумении: "Везде ты Макс, а в протоколе

- Анатолий, как так? Что мне в репортаже говорить?"

Еще мальчишкой старался я примечать у своих старших кумиров хоккейные достоинства. У Низова был хлесткий, скрытный удар, вот почему он часто забивал голы с дальних дистанций, неожиданно для вратарей. У Протасова - интереснейшая техника катания и владения клюшкой... Я не копировал слепо, перенимал лучшее, свои возможности взвешивая. Работал над каждым элементом часами. Без таланта классным игроком вряд ли станешь, а без настойчивости и трудолюбия - тем более. Среди моих сверстников было немало ребят, которых способностями Бог не обидел, но они, мелькнув в команде мастеров, так и исчезали, не реализовав свой потенциал, потому что не хотели трудиться в поте лица. В 1964 году юношеская команда "Локомотив" впервые завоевала звание чемпиона СССР, меня признали лучшим нападающим страны. Наш тренер Алексей Чернокевич, обняв меня за плечи, посоветовал: "Только не теряй, Макс, головы, иначе потеряешься для хоккея". Мудрый был человек, его слова я запомнил навсегда. В том же году, в 18 лет, меня пригласили в "мастеров" "Локомотива". Как раз уехал в Хабаровск левый крайний Антон Толжунас, мне передали его майку под номером "11".

- Помнишь свой первый гол в чемпионате страны? - Еще бы не помнить! В начале сезона 1965 года с прославленным московским '"Динамо", в котором, что ни игрок - легенда. Один Анатолий Мельников чего стоил: лучший вратарь мира. Как ни странно, поджилки у меня не тряслись. Еще мальчишкой я видел все классные команды, восхищался игрой грандов, но ведь они не производили впечатления недосягаемости, я был уверен, что при большом старании научиться играть так, как они, можно. Встреча на "Труде" - аншлаг! Тогда у нас была довольно крепкая команда, и все же динамовцы, видимо, надеялись на легкую победу. Они повели - 1:0, много атаковали, а забили мы. У ворот гостей подавался угловой, все внимание на нашего главного "забойщика" Александра Найданова, и никто не обращает внимания на меня, точнее - на мои хитрости. Первым ринулся к воротам и перехватил мяч под носом Мельникова. Тот, как и все его партнеры, понять ничего не успел, как я чуть откатил назад мяч и пробил в упор - 1:1.

- Значит, свой первый гол в чемпионате страны ты забил непробиваемому Мельникову. Ту клюшку не сохранил дорогим сувениром?

- Если бы я хранил все клюшки, которыми забивал памятные голы, то дома получился бы склад. Ведь я забивал хоть и немного в сравнении, скажем, с Витей Шаровым или Женей Гришиным, но в основном ключевые, решающие мячи. Кстати, в том матче с "Динамо" мы так и сохранили этот счет - 1:1.

- Уж после этого-то место в "основе" состава было гарантировано?

- В стартовом составе выходил постоянно. Мне не пришлось долго привыкать к партнерам, так как досконально изучил манеру игры каждого нашего хоккеиста. Уверенности придавала вера в меня нашего тренера Николая Джурука. Это очень важный момент для молодого игрока. В том чемпионате-65 мы заняли седьмое место в чемпионате СССР, я стал мастером спорта - а тогда в хоккее с мячом восемнадцатилетние ими становились редко.

- О твоих трех сезонах в свердловском СКА сложено немало легенд.., как на самом деле было?

- Когда "Локомотив" играл в Свердловске, ко мне подошел какой-то полковник и сказал: "В следующем сезоне ты будешь играть у нас. Готовься". Честно говоря, я всерьез его слова не воспринял, подумал - розыгрыш. Да, "светила" армия, в "Локомотиве" пытались что-то сделать, чтобы службу отсрочить... Рассчитывал, что меня призовут в Хабаровск, а насчет Свердловска и думать не мог, там же все звезды, все заслуженные мастера спорта. И вдруг получаю из Свердловска "повестку" на тренировочные сборы. На смотрины вызвали 30 игроков, а вакантное место - одно, в Алма-Ату уехал правый нападающий Юрий Варзин, ему искали замену. Я не строил иллюзий, был счастлив уже тем, что меня пригласили в суперклуб, готов был сидеть и в запасе. Меня никто всерьез и не воспринимал, называя "деревней". Спасибо Николаю Дуракову и Валентину Атаманычеву, я им почему-то был симпатичен, и они ненавязчиво внушили, что играть, как в "Локомотиве", где я мог накручивать половину команды соперника, в СКА нельзя, что здесь виртуозов хватает. Подсказывали, как надо играть с мячом, без мяча. Закончились сборы - мне вручают майку под номером "7" - Варзина. Назначают ставку в 137 рублей, которую до этого получал сам Дураков (ему повысили до 170). Такое даже в самом сладком сне не могло присниться: как рядовому-необученному мне полагались 3 руб. 80 коп. Более того, разрешили вызвать из Иркутска жену (я женился рано), дали отдельную комнату. Оставалось только... стараться изо всех сил.

- И как жилось в знаменитой команде?

- Атмосфера была самая благожелательная. "Великими" мои партнеры были на льду, на тренировках чуть ли не за грудки друг друга хватали, зато после матча - взаимное уважение. Если выпивали, то коллективно, тихушников не терпели. Звездной болезнью не страдали. А вот жены кучковались. Что побогаче были, те меж собой общались. А вот мою жену опекала супруга Дуракова - такая же простая, открытая, как и сам маэстро. Так сложилось, что мы с ним подружились. Нас за небольшой рост называли "двумя сосенками".

Роль жены в жизни спортсмена огромная. Когда есть понимание, моральная поддержка, то и всякие неприятности (они - неизменные наши спутники) легче переносятся. Моя жена Тамара уберегла меня от многих соблазнов. 10 классов помогла закончить (в Свердловске я получил аттестат об окончании средней школы).

- Как игралось рядышком с такими корифеями, как Дураков, Атаманычев, Александр Измоденов, Шеховцов, Хардин, Ордин?..

- И сложно, и легко. Дотянуться до их уровня можно было только в напряженной работе. Вдохновляло доверие, понимание. Если уж приняли в свои ряды, то ты мог рассчитывать на признание. Если я выходил на ударную позицию, то мяч получал - как на блюдечке. Но и сам обязан был сделать своевременную передачу. Мы понимали друг друга с полуслова.

- Какое чувство испытал, когда впервые стал в составе СКА чемпионом СССР?

- Это трудно передать словами, нужно самому испытать. Для остальных армейцев чемпионство было этапом пройденным, но и они не скрывали радости и гордости за свой клуб. Эйфории не было, видимо, каждый считал, что он сделал все возможное для конечной победы и золотые медали - итог большой работы и мастерства. На меня самое неизгладимое впечатление произвел прием команды министром обороны СССР Малиновским и подарок с его автографом. Мне пожал руку прославленный маршал - мог ли я мечтать об этом? В следующем сезоне СКА стал серебряным призером, пропустив вперед своих вечных конкурентов, динамовцев Москвы. Для кого-то второе место - крупная удача, но не для СКА. Хотя, конечно, это и не провал. На этот раз нас принимал командующий Уральского военного округа, подарки были соответственно поскромнее - именные часы. Командующий, поздравив с наградами, дал наказ вернуть чемпионское звание, что мы в следующем сезоне и сделали. И вновь прием у министра обороны СССР - Гречко (он сменил скончавшегося Малиновского). Можете представить, какое значение в армии придавалось таким победам - по ним оценивался боевой дух Советской Армии. Я уж не говорю о международных встречах. Тогда, кроме чемпионатов мира для национальных сборных, официальных турниров не проводилось. Клубные команды встречались лишь на товарищеском уровне. Будь в то время розыгрыш Кубка Европейских чемпионов или Кубка мира, СКА наверняка бы выиграл эти почетные призы. Выезжая в Скандинавию на товарищеские встречи, мы переигрывали лучшие шведские команды. После первого зарубежного турне в шведских газетах меня назвали "русским мотоциклом". Мне перевели,почему: "За высокую скорость и умение на коротком отрезке, используя дриблинг, обходить соперников".

- И - вдруг? - возвращение в Иркутск...

- Когда три года моей службы закончились, было несколько вариантов. Приглашал в московское "Динамо" легендарный тренер Василий Трофимов, обещавший место в сборной СССР. А в сборной играть очень хотелось и, честно говоря, я считал, что к тому созрел. Но... в Свердловске меня отговорили от перехода в "Динамо", да мне и самому казалось, что в сборную я пробьюсь и из СКА. Когда истекал срок службы, предложили остаться на сверхсрочную, пообещали двухкомнатную квартиру. Жена ждала ребенка, поехали мы в Иркутск...

- И в СКА ты уже не вернулся?

- Не совсем так. Дом есть дом. Меня стали "обрабатывать": возвращайся, "Локомотив" на подъеме, стабильно занимает высокие для себя места, ты усилишь атаку... Первый секретарь горкома КПСС Василий Кубасов со мной разговаривал: "Возвращайся, Анатолий, домой, вот тебе ключи от двухкомнатной квартиры. Насчет армейских дел - не твоя забота, мы все сделаем по закону".

Представляете мое состояние-детство и юность прожил в большой семье в бараке, а тут - отдельная квартира... Растаял, как масло на солнце. В Свердловск, правда, вернулся и даже начал тренироваться. Но пришли соответствующие бумаги, меня по семейным обстоятельствам в Иркутск отпускают... Николай Дураков до сих пор понять не может, как я мог изменить великой команде.

- Ты потом пожалел о своем возвращении?

-От судьбы не уйдешь. Я же иркутянин, домой вернулся. Жалел об одном - двери в сборную для меня оказались закрытыми.

- После СКА в "Локомотиве" ты чувствовал себя корифеем...

- Я никогда не страдал манией величия, выходил на лед с единственной целью - сыграть с пользой для команды и на радость болельщикам. Но, не скрою, было приятно осознавать, что меня ценят и уважают. К сожалению, не всем в команде по нутру было мое лидерство. Не знаю, что это было, возможно, зависть, возможно, что-то другое. Но иногда дело доходило до того, что меня демонстративно игнорировали и оставляли в игре на голодном пайке. Не получая мяч, я вынужден был откатываться к своим воротам, тратить большие силы, чтобы из глубины начинать атаки. Хорошо еще, что вратарь Геннадий Кривощеков меня отлично понимал, с его легкой руки, получив мяч, я забивал много голов. А сколько не забил не по своей вине, сколько очков потеряли...

- Дело прошлое, Анатолий, но за тобой в обнимку ходила слава не только классного форварда, но большого любителя зеленого змия...

- Водился грешок. Но если я и бражничал, то не больше других. А вот попадался на глаза чаще. Показательный случай. Выпивали как-то с группой ребят в моем гостиничном номере. Все по-тихому разошлись, я лег спать. И ведь не к кому-то другому, ко мне заглянул тренер. У всех шито-крыто, а я один нарушитель дисциплины. Иногда выпивал от безысходности, от злости. Терпеть не мог договорные матчи, я в них наотрез отказывался участвовать, и, чтобы не видеть, уезжал в день игры за город, где и "принимал на грудь". А потом в газетах читал комментарии наших тренеров, что Терентьев подвел команду. Поневоле запьешь...

- Значит, договорные матчи случались?

- В основном мы кого-то из соседей вытягивали за уши, когда им грозило выбывание из высшей лиги. Системы же договорных встреч не было. Хотя на западе порой хитрованили "Фили", "Вымпел": свои матчи перенесут, смотрят со стороны на наши сибирские "зарубы". Глядь, ситуацией воспользовались, "отскочили".

- Как случилось, что ты ушел из большого хоккея чуть ли не в расцвете сил?

- С Николаем Дураковым мы ушли в один год- в 1975. Но ему шел 41-й, а мне - 30-й. "Помогли" уйти. Команду в том сезоне возглавил москвич Владимир Смирнов. Не знаю, что уж ему напели, но он меня в контрольных матчах перед сезоном в запасе держал. Я психанул и выставил ультиматум: "Или ставь на очередную игру с Хабаровском, или я ухожу..." Поставил, мы выиграли - 3:1, я забил пару голов. После игры захожу к Смирнову с амуницией, а он с кислой улыбкой: "А ты, оказывается, ничего, еще можешь". Я бросил сумку к его ногам и, послав подальше, ушел. Тут как раз московские динамовцы навстречу. Они не поверили, что я ухожу, "Ты же лучший в "Локомотиве", не горячись, мы еще с тобой поиграем", - сказал мне Валерий Маслов. "Нет, вопрос решен", - отрезал я, и предложил выпить за мой уход, что мы и сделали.

В команду я не вернулся, хотя меня уговаривали. Кто такой Смирнов, что он сделал для меня? Калиф на час, обыкновенный рвач. Увы, от таких бездарей нередко зависят судьбы личностей...

- На большом хоккее была поставлена точка?

- Я был востребован омской "Юностью", сезон в ней провел, забивал... Но - тяжелая травма, все - крест на карьере. Несколько лет играл за клубную команду "Рекорд". Не так-то просто забыть любимую игру, которой посвятил лучшие свои годы.

- Почему, Анатолий, на твой взгляд, "Локомотив" так и не стал призером чемпионата СССР? Ведь в команде играли яркие личности...

- Согласен, "Локомотив" по подбору исполнителей не уступал разве что свердловскому СКА и московскому "Динамо", а на "бронзу", считаю, мог бы претендовать. Но... тренерская чехарда, кучкование, неверие в свои силы... Без высокой цели реализовать свой потенциал невозможно.

- А как дальше сложилась твоя жизнь?

- На хлеб с маслом зарабатываю. Внуки подрастают, хочу, чтобы они тоже играли в хоккей не хуже дедушки. Есть даже мыслишка поработать тренером.

Павел КУШКИН. Фото Геннадия ЗАХАРЧУКА.