Олег КАТИН, родился 14.09.1937 года. Мастер спорта СССР (1962 г.), заслуженный тренер РСФСР (1988 г.). Полузащитник. Выступал за команды "Красная заря", "Энергия" (Ленинград) в сезонах 1958-59 гг., "Урожай" (Перово), "Фили" в сезонах 1960-61 гг. В свердловском СКА сезоны 1962 г. — чемпион СССР, 1963 г. — серебряный призер, 1964 г. — бронзовый призер: 46 игр, 2 гола. В составе иркутского "Локомотива" сезоны 1965-68, 1970-73 гг.: 118 игр, 11 голов. В шелеховском "Строителе" — сезон 1969 г. Возглавлял иркутские "Локомотив" (сезоны 1972-74, 1981, 1989-92 гг.) и "Сибскану" (сезоны 1993-94 гг.).
Собственно говоря, Олег Георгиевич Катин для нашей серии — из находок находка. В любую, из современного лексикона определение применяя, презентацию годен; впрочем, что это я? — только с теми он соотносим, в которых слово "главный" значится! Игроком был — пожалуйте на первые роли, да в амплуа самом что ни на есть заметном — "героя". Стал "режиссером", тренером то есть, и — действительно главным, за все отвечающим; пусть оказывался порой в числе ассистентов, но долго на вторых позициях не задерживался. В каждой своей ипостаси умел создавать ансамбль и, к гармонии стремясь, настраивал его с непременным требованием быть играющим. Так что вовсе не заречемся, что к сегодняшнему нашему собеседнику нам не придется еще обратиться и в будущем: личность неординарная!
"Вы должны быть артистами!" — это заповедь Ивана Ивановича Балдина, которого Катин первым своим учителем считает, не о временных рамках речь, о приоритетных. Того самого Балдина, который создал "золотой" свердловский СКА, а лучше сказать — настоящую хоккейную академию, в которой учился Катин ИГРЕ.
Впрочем, в ней шлифовались грани дара, данного ему природой. Дара, замечу, не только игрока-хоккеиста. И однажды, тому уж достаточно много лет назад, приберег я для возможного будущего определение, в заголовок вынесенное — "человек играющий". Да, хоккей стал для Олега Катина главным делом его жизни, но ведь и вне его он в сути своей тому же верным оставался!
Но придется непростой (с отсечением многого) выбор сделать: необъятного не объять, а временные рамки просты и беспощадно лаконичны: сезон, когда впервые был назван Катин старшим тренером иркутского "Локомотива" (чтобы затем дважды к тому званию и — положению — возвращаться). И с сожалением почти оставим тему его собственно игры, и того, чем она в жизни сопровождалась (ох, заковыристыми порой выплесками "артиста"!)
Молва приписывает Константину Ивановичу Бескову высказывание о том, что у тренеров тайн, вобщем-то, нет. Тайны есть только у (в случае Бескова) футбола, или в нем самом.
Произнося вдогонку: при невеликом фокусе — не каждому они даются. Изначально — игрокам, и дальше — рискнувшим заняться тренерством. Повторюсь: да, Катину был отпущен дар понимания игры, но при этом дана и возможность выразить этот дар в тренерском ремесле (находя при этом подтверждение во вполне утвердившемся, что далеко не всякому, пусть даже великому, игроку, дано стать тренером).
Нам придется оставить воспоминания Катина о пережитой блокаде Ленинграда, о потере отца, и рассуждения о том, почему, собственно, стал он в конце концов профессиональным игроком — с выбором именно русского хоккея. Разве что вообразим "массовку" на катке питерского стадиона "Красная заря", в середине 50-х, где был он замечен Валентином Васильевичем Федоровым, и окликнут: "Пацан, ты хочешь играть в хоккей?!".
— Скажу тебе, друг мой, катание у меня тогда было неплохое. И немного времени понадобилось — месяц — чтобы в команду мастеров попасть, годик пообтерся в ней — в основу "Красной зари" прошел. "Всего-то" нужно было научиться клюшку держать. И вечная при том благодарность: мне всегда везло на тренеров. Федоров? — тот самый известнейший футболист (и мастер заслуженный, и тренер), который играл во время знаменитого блокадного матча в Ленинграде. Затем — Валентин Александрович Ковалев, великим его назвать нельзя, но — крепким был специалистом, и его уроки мне на пользу пошли. Заметная команда была, стали мы пятыми в Союзе, да только глупейший случай к тому привел, что на ней крест поставили. Существовало тогда Положение о клубном зачете: всякая команда высшей лиги должна была выставить на первенство пять команд — от юношей начиная, мужиками заканчивая. "Зорька" пацанов не заявила, и, пункт Положения применив, исключают ее из высшей лиги! Большая часть партнеров моих решила в Мончегорск отправиться, там как раз начали команду "сколачивать", и: "Алька, да поехали с нами!". "Да нет, — и себе я сказал, и ребятам, — в ту сторону мне ехать не с руки". О большем мечтал. Вот так промелькнули ленинградские "Энергия" и "Динамо", подмосковные "Урожай" и "Фили"...
— Откуда дорога в великий свердловский СКА и легла?
— Свердловском я едва ли не бредил. Мы ведь тогда с Уралом дружно жили, обычное дело — предсезонка, там проведенная (да ты вспомни, что в конце 50-х лучшего места и не было — лед делать умели, соперников долго искать не нужно было). Так что однажды произошедшее я и случаем не назову: игра в СуГРЭСе (сейчас этот поселок в Среднеуральск переименован), и Балдин ее смотрит, и меня, судя по всему, запоминает — спустя год я в СКА оказываюсь.
— Да завидовать ли, если в составе что ни игрок, то — "звезде"/
— В первую очередь о великой четверке скажу: Атаманычев, Дураков, Измоденов, Осинцев... Э, да что я! — Витя Шеховцов просто новую эпоху игры в защите открыл, став не только разрушителем, но — организатором атак.., а тот же Школа, Юрий Школьный?! Закон в команде был прост: пас не дашь — сядешь на лавку. Мне сразу сказали: Хардин на правый флажок, ты — на левый, мяч получаешь — выбирай, кому его отдать. А потом все "элементарно" — катишь вперед, чтобы разрыва с уже подъехавшими защитниками не было, смотри за передачей или отскоком. Хардину, с его скоростью сумасшедшей, позволялось вперед проскочить — бывало, он на "горшок сел", да так разогнался, что унесло за ворота...
Я "тихоходом" считался, мне свой маневр был определен. Зачем выдумывать, если есть Атаманычев — настоящий профессор. Сейчас о "шведских закидушках" говорят, а я вспомню, как он такой же длинный — метров на сорок-пятьдесят — пас выдавал, да низом, точнехонько на клюшку!
— Олег Георгиевич, да при таких-то игроках что Балдину было делать? — отдыхать!
— Великий он был тренер, и команду создал великую. Выбирали "хоккеиста века" — и я, например, рад, что журналисты лучшим назвали Колю Дуракова. Но если бы выбирали "команду века", тут для меня все однозначно — свердловский СКА, который до 74-го года был эталоном русского хоккея. Именно русского, не того, который сейчас бен-ди называют. Наш-то для зрителей куда как привлекательнее! Почему? Да скорости были неизмеримо выше. При величайшей отточенности действий. Балдин умел каждому свое место найти. Между прочим, от него я научился долгой, кропотливой работе — и представлять себе не хочу, как это возможно (ну, если нет какой-то экстремальной ситуации) состав кардинально менять. В СКА и прошел я свою академию.
— Променяв ее на "Локомотив"...
— Чтобы больше не возвращаться: всего, о чем мечтал, я в жизни добился. В СКА весь комплект наград собрал. Но времена наступили, когда в профсоюзных командах такими условия стали, которыми в армейских только обладатели офицерских "звездочек" "награждались". Тут мне Школьный протеже составил — вот я и в Иркутске.
"Локомотиву", едва объявившемуся в высшей лиге, недолго пришлось ждать признания — быстро потеснили иркутяне многих ее старожилов. И как недооценить то, что полнились ряды железнодорожников умелыми, мастеровитыми игроками, и ростки 60-х, хоккейным бумом отмеченных, позже свои плоды принесли. Слияние умений, школ, мастерства (и конкуренции!) принесло определенный уровень игровой культуры (да, еще ведь и болельщиков "воспитав" — всякий гость иркутского хоккея отмечает их несомненное знание тонкостей игры).
— Меня в "Локомотиве" привычно на борт поставили. Пару игр сыграли, смотрю — не складывается: "Нет, давайте-ка меня в центр!". А ребята потом говорят —"Что ж мы раньше-то так не играли? Как просто все!". О "Локомотиве 60-х много говорили, и я тебе скажу, что когда его характер выделяют, то совершенно правильно делают. Как же было не играть с Эйсбруннером, Терехиным, или с Рыбиным? — да весь состав ведь надо перечислять! Тот же Грек мне говорил — "ты только подстрахуй меня", и как зубы свои оскалит (одним этим пугая!), на соперника накатываясь, что только и оставалось мяч подобрать... Да попробуй плохо сыграть — Школа тебя просто порвет!
— Ваше определение всегда помню — "у каждого свое амплуа — тот дирижер, тот палач".., но ведь в команде не может быть одиннадцать "звезд".
— По крайней мере, так не бывает. Даже в Свердловске так не было. Но никогда нельзя ставить себя выше партнера! Гони прочь мысль, что ты бы сделал лучше, или по другому. Это и в тренерском деле просто на веру принимать надо, постулатом. Я это достаточно рано понял. Толку Рыбину было пенять, что у него обводки нет? Ты ему лучше такой пас отдай, чтобы он со своей "точки" забить мог — вот что Санек умел. С Найденовым — то же самое. Каждый играет по своей ситуации, как уровень позволяет. Своего рода смирению учись.
— А для Катина и будущее определялось — о "совете команды" мы уже наслышаны, когда Эйсбруннер, Школьный, вы многое в игре определяли... Шаг в будущее?
— Между прочим, здорово мне в этом помог земляк мой питерский. Саша, Александр Петрович Веденеев. Он мастером не только футбола был, хоккея с мячом тоже. И когда начал я что-то пробовать, подсказал мне многое. (Позже — даже в "смешном" — боялся я составления планов всяческих, которые тогда от тренеров требовали). У Григория Аркадьевича Израильского учился умению в "кабинеты" заходить, тренеру ведь множество вопросов приходилось решать, не только об игре думать. В шелеховском "Строителе" пиковая ситуация была. Его тренировал Алексей Чернокевич. Игроки, как на подбор, без особенного умения, зато лед готовы были грызть. Жданов, Комарицын, Тютрин — все откуда-то из Ербогачена.
— Олег Георгиевич, это как, образно понимать?
— Ну, Костя Жданов точно из Ербогачена, остальные вот откуда взялись?! Нет, не могли они как игроки вырасти, не был по своему уровню "Строитель" командой высшей лиги. Зато смотри другое — он вылетает, а игроки "мастеров" получают! В том дело, что получения этого звания нужно было определенное количество очков у шестерки сильнейших, что ли, отобрать. Так сделали же! Вот на другое сил не хватило.
— Недавно мы ту решающую (кому в высшей лиге оставаться) игру 69-го между "Локомотивом" и "Строителем" вспоминали, с утверждением, что Шелехову в ней ничего "не светило" совершенно по спортивному принципу.
— У "Локомотива" класс был все-таки выше, не должен он был проигрывать. Да, впрочем, кто бы тогда его вперед Иркутска пропустил? Однако я уже знал, что в "Локомотив" вернусь. Да, ведь когда молодежная сборная Швеции в 69-м приезжала, я в "Локомотиве" против нее сыграл...
О том, как оказался Олег Катин в "Строителе", не раз уже вспоминалось: посчитало высокое начальство, что несовместимы он и Юрий Школьный (поведение их) с "Локомотивом". Школьный в сердцах, несмотря на все уговоры ("Школа, да нет у нас вины, чтобы нас так казнить!"), на родину, в Первоуральск уехал. Катин год в "ссылке" провел. Потом два сезона в "Локомотиве" отыграл, и будущее своего игроцкого менять не предполагал, а — сменил Николая Карповича Джурука на посту старшего тренера.
— Да не рвался я вовсе, Джурук сам себя спалил на предсезонке в Хабаровске. Вот так-то. Имен великих в команде нет. По крохам ее собирали. Вот смотри — из "Строителя" многие перешли, тот же Андрей Комарицын. Я всегда поражался, как он, одноглазый, играл, да в защите! В голове это до сих пор не укладывается. А он еще угловые хлестал! Зато все — мужики, возьми того же Севу Белого или Толю Данилова. Хавы были хорошие — Олег Суставов пахал как конь. С Игорем Хандаевым приятно было играть, только вовремя нужно было дать ему разогнаться по правому флангу. Колесников свое в полузащите, отрабатывал.
— "Покажи мне свою полузащиту, и я скажу, какая у тебя команда" — это же из ваших убеждений,
— А так оно и есть. Знаешь, раньше ведь в хоккее тактика совсем другая была, скорее футбольная — система "дубль ее": при двух защитниках, пяти нападающих, это сейчас о "бортовиках" все время толкуют. Все определялось именно в полузащите. Именно полузащитники (при классе соответствующем, понятно) заставят нападающих забивать, те сами во вкус войдут. Как-то мы сидим в "Олимпийском" — с Васей Трофимовым, Мельниковым, Давыдовым, смотрим игру "Зоркого" с "Водником", счет какой-то чудовищный — 11:9, что ли. Вася и говорит: "Раньше мы в пять нападающих играли, но разве могли себе такое позволить?!". Это — еще одна сторона работы полузащиты, оборона.
— Только что — игрок, и вот уже тренер, легко ли?
— Ну, я, считай, с 65-го играющим тренером был! Я мог позволить себе быть деспотом, потому что сам весь тяжелый путь игрока прошел. Нельзя врать в этой профессии. И видели ребята мое отношение к работе — я ведь и кроссы с ними бегал! Помню однажды, как Терентьев с Комаровским чуть в болоте не утонули: в Смоленщине было — решили дорогу срезать, прибежали все в тине...
— Вот, кстати, имена — Терентьев и Комаровский!
— Да они никак не могли в себе уважение друг к другу найти, каждый— великий. Ну, такое в спорте бывает, в том же Свердловске, например. Борцов и Бузунов играли по очереди.
— И все-таки Катину пришлось вновь на лед выйти!
— Хотя я себе сразу же сказал: вот твой капитанский мостик, и совмещать одно с другим нельзя! Это разные ипостаси, не рвись к тому и другому одновременно. Ситуация заставила. Команду нужно было как-то встрепенуть, оживить. И наше девятое место в том чемпионате высоко ценю.
...Останутся "за кадром", до новых времен, многие другие истории, с Катиным связанные. Еще из его правил, которое он не уставал, и не устает повторять: никогда не принимай два решения. Это к игре относится, — но только ли к ней? Олег Георгиевич, услышав о "человеке играющем", вроде бы согласительно головой качнул. Но я вовсе не уверен, что дело обстоит именно так.
Юрий ЕЛСУКОВ.
